Члены литобъединения НижГМА поздравили коллектив вуза с наступающим Новым годом.

***


В последнее время я теряю слишком много вещей: 
(допущение обстоятельств, таков календарь)
память, себя, футляр от карандашей.
Теперь ходи и это все собирай,

А точнее найди. Ведь потерянное дороже
быта и неприветственно яркой осени.
Лица мимолетно плывут и может, 
нахождение будет быстрым, если попросишь?

Не для себя, а для пущей сути,
что позволено Марсу того, жаль, нельзя быку.
И сейчас, мне кажется, я стою на распутьи
от жажды припав к мельчайшему ручейку,

своей латеральной плоскостью убедившись,
что совершенно приятный и даже обычный бык -
Это я. И меня пугает, что этой правдой насытившись
у меня не прорастет кадык.

А я говорю, не в полголоса, а тревожно.
Почему же на все вопросы с твоей стороны
я замолкаю и думаю "неужели тоже?",
неужели я точно такая же, что и ты?

Нет, не точно, забыв вопрос перенемела
пауза с промежутком больше чем три.
Люди совершенно неинтересны, -я говорила, -
если они разговаривают больше семи.

Минут и подряд. Остановиться трудно,
это уже эгоизм раз не даешь сказать.
Что же мне делать если я посекундно,
посекундно что-то хочу тебе передать?

Люди пугаются снов и в итоге бредят
солнечной явью прошедшей цепи событий.
Даже если катятся или едут:
в прорубь и с горки, всплеснув руками для прыти.

К этому привыкаешь, и целишься в полисадник,
вон тот, зелено-желтый, где рядом стоит человек.
Даже стрелы Амура позавидуют твоей силе всадника, 
что одной пущенной опрокидывал целый век.

Мария Юрченко, студентка лечебного факультета

***
Белая церквушка
В городе большом
Освещает светом
Улицы кругом.

В маленьких окошках
Яркою волной
Отражались блики
Белой полосой.

И стоит церквушка
В сонной тишине,
И горят лампадки
В золотом огне.

А заря лениво
Солнечным лучом
Осенит окошки
И весь мир кругом.

Наталия Мику, студентка лечебного факультета

***

Снова Болдино, снова подарок.
Милый Пушкин, спасибо тебе!
Как прозрачен, красив он и ярок
И в моей одинокой судьбе!
 
Здесь впервые гулял я, влюбленный,
С милой девушкой, светлой, как день,
И любовью своей окрыленный,
Воспевал небеса деревень.
 
А потом мы с друзьями справляли
Двести лет стихотворцу Руси
И с балкона салютом стреляли,
И шептали: «Прости и спаси!»
 
А в другой раз с пленительной Беллой
В зал бросали гирлянды стихов,
И крылатое слово летело,
Словно сброшены кольца оков.
 
А теперь я к тебе как ученый
Припадаю – мне мудрость пошли.
На вопросы к земле обреченный,
Я прошу откровенья земли.
 
Снова Болдино, снова подарок.
Милый Пушкин, спасибо тебе!
Как прозрачен, красив он и ярок
И в моей одинокой судьбе!

Ярослав Кауров, выпускник НижГМА, профессор ВМИ

 

ЗВУК

Не поймешь, где конец, где начало.

Как дела твои, Маленький Мук?

Столько дней ничего не звучало,

Только сосны ветрами качало,

А теперь вдруг прорезался звук.

Этот звук - чуть дрожащий, волнистый,

Вроде тонкой альтовой струны.

Услыхал его шмель бархатистый,

Бойкий дятел на ветке сосны.

Муравьишка лесной удивился

И застыл в придорожной пыли.

Звук, наверное, с неба пролился,

А, быть может, из влажной земли.

Этот звук так настойчиво льется!

Уступает ему темнота.

Я уж думал, что он не вернётся,

Что сковала уста немота.

Что поток, ледяной и жестокий,

Заглушит тебя, время щедрот.

Но бессмертны небесные токи!

...Этот  звук - нутряной, одинокий,

Все покоя тебе не даёт.

 

Евгений Эрастов, доцент НижГМА

Опубликовать в TwitterНаписать в FacebookПоделиться ВКонтактеЗаписать себе в LiveJournalПоказать В Моем МиреПоделиться ссылкой в Моем Круге
Дата публикации: 28.12.2017 17:24